ТЕРАКТ Мы с другим Федей стояли (в смысле, "бдили") на страже государственной важности. Непонятливым объясняю, "государственная важность" - она и есть важность государственного значения. Как дважды два четыре. А "другой" Федя лишь потому другой, что Федя - это я. Ежу понятно. Но он тоже Федя. Вот такая коллизия. Так уж сложилось по жизни. И это не считая до кучи приблудного кота - "дяди Федора". Почему кота так зовут, никто доподлинно не знает, но не исключено, что он сам придумал. "Государственная важность" которую сторожим мы с другим Федей сто метров только в длину! С забором, проволокой и танком. Танк нам придан для того, чтобы ездить на нем вдоль забора и постреливать для острастки. Дядя Федор наловчился задрав хвост бегать за танком и лаять по-собчьи. Это еще для большей острастки. А то наш народ страх потерял. Да и нам веселее. Но это все ночные дела, а днем танк стоит на приколе замаскированный специальной сеткой и табличкой: "Солярку не сливать!" Хотя кому сливать-то, если ни одной живой души на объекте нет, кроме секьюрити (то есть нас с дядей Федором)? У нас под охраной не просто объект, а оборонное суперпуперсовременное пуперавтоматизированное предприятие последней половины XXI-го века и первой степени важности. А снаружи - сарай, вроде скотного двора, да и мы с другим Федей не лучше выглядим. Модный стилист из минобороны над нами поработал. А внутри сплошные квантовые роботы с нано-начинкой. И ни одной живой души. Хотя для холостого сумасшедшего конструктора, японца по убеждениям, все роботы как родные дети. Он наклепал в одиночку оловянных самураев ровно сто одиннадцать штук. Получил огромную премию, которая вся ушла в откат... Ему главное - интерес. Вот роботы теперь и вкалывают по две смены без перекура и передыху. Трудоголики, рады бы пахать круглосуточно. Но работу в три смены запретил Объединенный Независимый Профсоюз (ОНП). ОНП роботам вроде как попу гормонь, но на серьезных предприятиях со стопроцентным госфинансированием обязательно должны быть ОНП-ячейки. Так положено. ОНП не привыкать возглавлять роботов. У нас социально-ориентированная демократия. ОНП вообще должен бороться за права работающих, не взирая на происхождение, поскольку работающие, не ровен час, станут электоратом и понесут свои проценты в школы на выборы. Нас с другим Федей специально подбирали. Мы даже кастинг с ним прошли. И победили невидимых соперников прежде всего своим честным видом. И тем что ни фига не понимаем в нейронных сетях. И то, что мы оба Феди, что один, что другой. Как на подбор. Все было отлично. Как не бывает даже в сказке. Объект работает в две смены как часы. Холостой конструктор весь день бегает по объекту с масленкой и паяльником больше для удовольствия. Создает уют. Продукция тщательно упаковывается, герметизируется, посыпается порошком против собак-ищеек и тут же маскируется. Ее увозят неизвестные генералы, переодетые специально для американских шпионов ефрейторами, в неизвестном направлении до лучших времен, котрые по некоторым прогнозам министерства обороны уже на горизонте. Короче, дело темное, без поллитры не разберешься. Нас с другим Федей потому и взяли. Мы - могила! По идейно-техническим соображениям! Да нас хоть пытай... Не выдадим никому сокровенные секреты кибернетики. Но мы с другим Федей однажды малость перебрали как раз в праздник День Кибернетика. И забузили на пустом месте по поводу нашего вклада в науку и технику. Короче, я ему прямо сказал, что он принес вместо праздничной поллитры черт знает что. Акцизную марку негде ставить... По простому говоря - бурду достал, которую вместо того, чтобы пить, надо поджигать и бросать подальше, под гусеницы танков. Чистой воды "коктейль Молотова"... Мой другой Федя сильно обиделся на такие слова. Но размахивать кулаками не стал. Все-таки наука и высокие технологии оказывают свое влияние на ментальность... Поскольку истина у нас с другим Федей никак в споре не рождалась, решили проверить ее экспериментально прямо на нашем танке. То есть целую бутылку, вместо того, чтобы, как нормальные простые люди, выпить, занюхать и закусить - выбросили псу под хвост. То есть нашему танку под гусеницу. Для чистоты эксперимента даже окоп с Федей вырыли. И тельняшки старые надели. Другой Федя, кидая под танк бутылку зачем-то крикнул: "За Родину! За Сталина! Смерть фашистам!". А танк возьми и задымись. А потом, возьми и вспыхни ярким пламенем. А потом весь боезапас в танке, предназначенный для ведения месячного боя в окружении, возьми и взорвись. Дым до небес. Война в Крыму... Курская битва... Роботы на объекте, привыкшие с детства к мирному времени, заслышав разрывы снарядов, возбудились не на шутку. Работу прекратили, на лбы свои банданы навязали. Что уж они там подумали - кто теперь скажет. Чужая черепушка - ржавая железяка! Только в них проснулся славный дух самураев. Они решили, что окружены превосходящими силами и стали дружно самоподрываться с криками "Банзай!!! Самураи в плен не сдаются!". Короче, кроме двух выживших в результате сильного алкогольного опьянения нас с другим Федей, ничего членораздельного от объекта не осталось. То есть пожарные, милиция, скорая помощь и телевидение приехали к шапочному разбору. Мы с другим Федей сразу сделали заявление, что это мы подбили танк, который на поверку оказался вражеской сволочью, похуже "тигра". А водка на поверку оказался некачественной, похуже ихнего шнапса. Эксперты установили, во-первых, что нас с Федей действительно двое. Во-вторых, что мы морально пребываем во вражеском окружении в состоянии белой горячке и за пару недель не отойдем... Нас даже попытались отправить в госпиталь... Многочисленные журналисты стали снимать нас с другим Федей на носилках во всю длину. Крупyпным планом, то есть рожа во весь экран, стали снимать бедного конструктора с косыми после сна и горя глазами. А конструктор знай себе голосит, что все его детки погибли. Целых сто одиннадцать любимых деток... Светлейших умов человечества... Лучше бы он сам сгорел... Это и засняли телевизионщики. Кадры прокрутили в новостях десяток раз, десятикратно увеличив тем самым количество жертв. А это уже катастрофа катастроф. Да еще и танк сгорел целиком... На броне остались только обгорелые усы от дяди Федора... И как посчитали после этого дотошные журналисты, число жертв, "с учетом сгоревшего вместе со всеми документами усатого дяди", увеличилось до ста двенадцати. А вот дальше началось самое интересное. Телевидение взбодрило чиновников. Понаехало, как это нынче принято, много машин прокуроров и следователей с мигалками, крякалками и охраной. МЧС развернуло поблизости мобильный штаб в палатке, срочно поразвесило кругом карты и наглядные пособия... Особо нуждающимся журналистам делали перевязку. Начальники посмотрели через дырку в заборе на пустое место и сразу определили, что тут дохлый номер. На фоне этих головешек и двух алкашей не развернешся. Прокуроры и следователи попинали погоду, сделали коллективную фотографию на память, подшили ее в дело и быстро разъехались служить народу - кто первый. Далее процесс пошел неуправляемый. Президент выступил прямо из своего кабинета и взял чрезвычайное происшествие под свой личный контроль. Он подробно объяснив силовым начальникам, что такое безобразие не должно остаться безнаказанным. Объяснил, как надо правильно бороться с преступностью. И очень ругался с потенциальными нарушителями законов. Начальники все записали. Премьер не мог просто так спустить президенту и террористам эту пиар-акцию. Он собрал еще более экстренное совещание в расширенном, усиленном силовиками и кинематографистами составе и выступил. Приказал найти виноватых хоть под землей. Хоть под водой. Хоть где угодно. Начальники все записали... Премьер взял это дело под особый контроль. А следаки и важняки на перегонки успели задержать первых стрелочников с ближайшего от забора разъезда. Дома у них под кроватями и раскладушками нашли пистолеты и наркотики, а также в сортирах справочники для начинающих экстремистов. О раскрытии преступления на фоне обгоревшего остова забора выступил Генеральный Прокурор, а потом, с другого конца забора Главный Следователь. А потом они опять переругались. И начали расследование с самого начала. (с) 2011, А.Соловьев