МОНОГОРОДОК Тихий городок Хрень-на-Струйке долго стоял на высоком холме мирно, никому не мешал. Исправно выпускал свою продукцию. Перевыполнял план каждые пять лет. Подавал друг другу рацпредложения и получал сверху грамоты. Но настали долгожданные времена и с ними пришли болезненные перемены. Город получил популярную приставку "моно". И это моно встало напрочь вместе со всеми подсобными службами. Народ, кто мог, разбежался. Трубы, где сумели, развалились сами. Да и речушка "Струйка" пересохла из-за того что иссякли животворные источники. Поэтому, отбросив в названии речушку и добавив звонкий актуальный титул, городок окончательно приобрел в среде юзеров "ник" Моно-Хреньск. Вслед за пролетариатом из города демонстративно свалили куда глаза глядят средняя школа, шахматная секция и какой-никакой роддом. Прогорел и кинотеатр, совмещенный с городским клубом. Его вернули церкви с кладбищем в придачу. Зато, кто остался, стали жить-поживать да пенсии пропивать. Или в лес-кормилец ходили за подаяниями от матушки-природы. И само-собой огороды, которые у каждого под окнами. Куры, поросята и страусы по кладовкам и подвалам. Так что жизнь наладилась по большому счету практически райская. Но стало скучно в забытом богом Моно-Хреньске... Совсем не стало никакой духовности. Кто не помнит песню "тревожной молодости": "беспокойные сердца, комсомольцы"? Доживала в Моно-Хреньске старая комсомолка-активистка бабка Фекла. Ударница и пятидесятница. Не могла она терпеть прямо у себя на глазах, даже при катаракте, такой духовной деградации почти-что орденоносного прежде родного города. Но предпринимателем она сроду не была. Как и путаной. То есть в средствах всегда была ограничена, а в фантазиях неуемна. Поэтому думала больше о душе. И додумалась одной бессонной ночью. Надо бы всем в монастырь податься, всем городом. Как мобилизовывали темную массу в былые добрые старые времена: "Все в колхоз!", "Все на трактор!", "Все на самолет!" или "Все в ОСАВИАХИМ!". Или еще куда-нибудь. Так что "Даешь всеобщую монастыризацию!". Каждый сознательный элемент - в монастырь! Тем более здесь и идти никуда не надо. Так тому и быть! И все просто. Проще пареной репы. Тем более главное дело как бы уже сделано - клуб в храм уже переоборудован. Даже школьный колокольчик пригодился. Дома в Моно-Хреньске объявили кельями. Даром что такие старые, они наверняка когда-то принадлежали церкви или прихожанам. Вот и настала пора собирать камни. Это называется реституцией. Моно-город вошел во все правительственные программы поддержки моно и, на всякий случай, нано. Выигранные гранты пустили на моно-стырь, то бишь на родной еще с самого детства Моно-Хреньск. Моно-хреньковские бабы в монахини уже давно согласны. Отплясали в клубе свое по-глупости по-молодости. До сих пор пол в храме дымится. Пора и честь знать. Так что в монахини за милу душу. И мужиков убедить удалось без особых хлопот, поскольку настоящими мужиками они из-за водки и общей усталости были только по старой памяти и паспорту. То есть помнили что-то такое молодое-глупое и очень этим тяготились. От домино уже мозоли, а от водки - панкреатит. При таких делах в современной медицине с мужиками не шутят. Прописывают вечные ценности. Так что рады были неофиты получить какое-нибудь посильное послушание, невредное для ослабленного здоровья. Да и если со стороны посмотреть - от мужика-монаха в жизни по-любому больше пользы. Как не крути. Короче, монастырь получился сразу дуальный, проще изъясняясь - двуединый, как почти все амбивалентное, что возводится нынче вертикальное на Руси. То есть, если объективно, по-нашему, правду матку рубануть - он получился женско-мужским. С единством и служением противоположностей. Таковs уж особенности сегодняшнего унисекса. В духе правильно понимаемой толерантности... Но у каждого монашествующего своя келья. Cан-узел как у состоятельных американцев - индивидуальный. А это в вопросе духовности не комар начхал. Высокой приемной комиссии были предъявлены в полном соответствии с требованием лицензии - чисто мужские и еще более чистые женские кельи. Акт был подписан на ура. Игуменьей, терпеливо пройдя все бюрократические процедуры, стала бывшая ударница со стажем прежней активности бабка Фекла. А отныне и во веки веков матушка Февронья. Аминь! Вторым главой вертикали местной Веры стал благочинный Петр, в миру бывший глава городской администрации Хрень-на-Струйке - дядя Коля, известный каждой местной собаке любитель семечек. Богоугодное новообразование возникло без всяких ненужных вольностей и разномыслий. Преподобные и равновеликие Петр и Февронья служили душа в душу. Лучше противовесов не придумаешь. Что гарантирует монастырю благочинное благостное существование. Монастырь, не место для дискуссий. Это место для единодушных и единоутробных боговнушаемых волеизъявлений. Аминь! Как дотационный, но своеобычный, монастырь Моно-Хреньск получал положенные ему по закону дотации не деньгами, а натурой. То есть не платил презренных пени за электро, газо и водоснабжение. А обслуживанием и приведением в соответствие всего этого хозяйства занимались выигравшие тендер православные слесари вахтовым методом, вдохновляемые регулярными молитвами благочинного. Для резидентов ежедневные службы в клубе. После чего для души старинные песни типа псалмы или по-нашему "страдания" под трофейный немецкий аккордеон. Только к "волжским", "уральским", "саратовским" и прочим классическим страданиям добавили и сочиненные местными бардами "хреньковские страдания" с местной спецификой. А чтобы все эти страдания соответствовали требованиям благочинности, они теперь начинаются не с традиционного страдальческого "Ох!", а с более философско-наполненного "Эх!". Огораживать Моно-Хреньский монастырь от остального мира без надобности. Федеральные дороги такие, что к городу чужой близко не подступиться. До Бога высоко, до ближайшего города далеко. А тарифы у перевозчиков безбожные. Но время диктует свое. В соответствии с его требованием и запросами современников всем срочно необходимо (ни жить-ни быть) набираться духовности, которую в миру так просто не найдешь c бухты-барахты. Перспективные тур-агентства стали организовывать фокус-групповые экскурсии за духовностью в новый монастырь. Даже с ночевкой в свободных арендуемых кельях. Чтобы человек новой формации, после дня, проведенного в изнуряющем бизнесе, после всех красиво провернутых махинаций, "лохо-разводилова и кидалова", после мерзости деловых переговоров с честными глазами, после утомляющей подлости договоров о намерениях, мог в конце-концов, черт возьми, приобщиться к высоко-духовному. Поставить свечку и позвонить в колокольчик. И это не только "дом отдыха выходного дня". Это новый менталитет. Одна только трапезная Моно-Хреньска давает такой доход от простоголовой туристической братии и сестрии в косынках, что даже свечки меркнут перед этим делом. Но тур-агентство отсегивает монастырю вполне по-божески. Грех жаловаться. Заказали в Англии туристические "double decker" вездеходы. Набрали экскурсоводов-аниматоров с православным образованием и обязательным знанием русского языка устно. Спецрейсами с мигалками и вопилками привозят в Моно-Хреньск после закрытия близлежащих бирж целые банды отпетых "игроков на рынке". Тех, которые играют "на повышение" и тех, которые "на понижение" отдельными рейсами. "Быки" и "медведи" - самые перспективные и самые стратегические партнеры православной Веры. Но главное послушание для всего монастыря, спущенное с такого "самого верха", который даже невозможно себе вообразить - подготовка к официальной встрече с инопланетянами. Всем послушникам в рамках целевой программы занятости населения надо срочно учить инопланетный язык путем погружения в высшие сферы. Готовить аргументы к серьезной межпланетно-межконфессиональной дискуссии. К саммиту, каких это Свет еще не видел. Необходимо показать залетным пилигримам, что у нас тут развитая цивилизация, с которой стоит иметь дело. Добиваться от них понимания и инвестиций. (с) 2010, А.Соловьев