БЕЗ СПРОСУ Сидорова показали по телевизору. Без спросу. В полный рост и по частям, и сразу на весь город. А город, мало того что большой, еще и очень впечатлительный. Как и сам Сидоров. Так вот, последнее время завелся во впечатлительном городе очень даже прогрессивный режиссер, неофициальный ученик Ивана Пырьева, Романа Кармена и Никиты Михалкова, неформальный документалист, потомственный креативщик, как раз в это неподходящее время открывший для провинциальной тележурналистики новый жанр. В соответствии с требованиями нового жанра съемочная группа на улице высмотрела одиноко идущего Сидорова и, не выходя с ним на прямой контакт, двенадцать минут снимала скрытой камерой из-за всех углов как он шел по улице. Так раньше из-за угла документалисты снимали лишь иностранных шпионов, инопланетян или снежных человеков. А вот теперь сняли Сидорова. А потом киношники дружно укатили в студию монтировать и озвучивать. Сидоров же как раз, как назло, шел по улице просто так. Без всякой подготовки и без всякого подтекста типа задней мысли. Без сверхадачи. Без лишних иллюзий и аллюзий. Шел себе и все. Разве что пару раз нос почесал. Не больше. Поэтому ничего подозрительного не заметил. Человек он простодушный. Не будучи инопланетянином, и тем более иногородним, Сидоров не ожидал подвоха от землян и земляков и слежку за собой не заметил. Не заметил вертящихся вокруг него операторов, гримеров, осветителей и многочисленных помощников режиссера. Все они делали вид перед окружающими, что Сидоров их не интересует. Поэтому Сидоров ими и не поинтересовался. Даже когда через некоторых приходилось перешагивать. Мало ли кто у нас в городе валяется. Но скоро грянул гром. По телевизору показали двадцатиминутный фильм с претенциозным названием "Просто Сидоров", состоящий исключительно из персоны Сидорова, идущей по улицам. Причем, некоторые участки города он в фильме прошел дважды, а нос в фильме почесал трижды. Это бросалось в глаза и было режиссерской находкой местной документалистики. Голос за кадром в это время захлебываясь рассуждал о типичном жителе нашего города. "Назовем его условно, Сидоровым",- злорадствовал закадровый голос... "Подумаем вместе с ним, с этим нашим безымянным Сидоровым, о его заботах, тревогах и маленьких радостях, присущих в нашем городе любому человеку, если он при этом еще и простой житель"... Если честно, заботы у настоящего Сидорова были совсем другие, не говоря уже о радостях. По правилам нового жанра Сидоров, как таковой, и не нужен был киношникам. Они "проецировали" в свое кино абстрактного "типичного представителя, специально названного простой, почти как Иванов, русской фамилией Сидоров, и такой же простой как русская репа физиономией". Своего героя они щедро наделили житейскими заботами режиссера и его родственников, а также производственными проблемами привлеченного по рекомендации тещи режиссера консультантом слесаря-сантехника Степаныча. В результате и сняли новаторскую документалистику про неизвестного и неприметного "Сидорова", не предполагая, что это, как назло, и есть Сидоров по паспорту. И дело может дойти до суда за издевательство и моральный ущерб. На утро натуральный Сидоров проснулся знаменитым. Он хотел было с утра пораньше разыскать режиссера-новатора и набить ему морду за то, что двенадцать минут снимал его без спросу непричесанного, и за то, что обозвал "условным Сидоровым". И за то, что нагрузили образ Сидорова житейскими заботами режиссерской родни. Но набить морду не получилось, поскольку все на улицах Сидорова теперь узнавали, просили автографы и денег. А беспризорные дети, воспитанные телевизором, бегали вокруг него и кричали: "Сидоров! Сидоров!" Журналисты брали у него интервью. Местный духовой оркестр ветеранов после экстренной суточной репетиции стал по утрам провожать своим музыкальным сопровождением Сидорова до службы. Главной житейской заботой реального Сидорова на самом-то деле было: "Не мешаться под ногами у людей, занятых своими делами". Но теперь об этом приходилось только мечтать. Теперь забота превратилась в мечту. Сидоров неожиданно для себя, и опять без спросу, стал лицом местной фирмы резиновой обуви. Его портреты теперь ездили на боках трамваев по всему городу в резиновых сапогах. Пришлось срочно по поручению городских властей выступить на местном радио в связи с предстоящим Днем работников чего-то важного. Рассказать биографию и поделиться опытом жизни простого служащего. А на телевидении - хуже того, пришлось рассказывать о преодолении разных жизненных трудностей, которые и привели его в местный кинематограф. Даже в жюри какого-то конкурса Сидорова срочно включили, заехали за ним домой на лимузине и включили. Он не успел даже понять, в какое жюри он влип, какого-такого конкурса, с какого-такого перепугу. Успел только вручить первый приз и поцеловать какую-то деловую тетку под жидкие аплодисменты ее врагов. В какой-то школе, где он вроде бы даже и не учился, его сделали почетным учеником, выдав на вечную память глобус звездного неба и бесплатные талоны на холодные завтраки до конца четверти. Неизвестно откуда взявшиеся фанаты-монументалисты стали собирать средства ему на памятник. И уже собрали на половину пьедестала. Неоспоримым признаком свалившейся огромной популярности стало то, что в его подъезде, в его с детства родном доме на стене появилась надпись "Сидоров - еврей". Непосредственный начальник почти целый месяц терпел новоприобретенную славу Сидорова, пытался что есть силы закрывать на нее глаза, но его благодушие в конце месяца лопнуло. - Ты Никто и зовут тебя Никак! А не Сидоров!- сказал он при случае Сидорову без свидетелей. И очень захотелось ему Сидорова уволить, поскольку не ожидал непосредственный начальник от него такой подлости. Только как объяснить доходчиво народную мудрость: "Я начальник - ты дурак!", если Сидоров даже в армии не служил? И замашки у него штатские. Сидорова теперь узнал весь город, включая соседей по лестничной клетке. Теперь на него все пальцем показывали. А кто в городе знает непосредственного начальника Сидорова?.. Пусть бы хотя бы знали как непосредственного начальника самого Сидорова? Ясное дело ни одна собака не знает! Поэтому теперь вероломному Сидорову раз плюнуть стать начальником своего непосредственного начальника. Даром что ли он в кино себе три раза нос чесал?! Вон, Зырянов из "Зенита" нос чешет только когда по воротам пнет... Так что от крупного плана никакую подлянку у нас не скроешь - ни на футболе, ни на работе!.. Но потом непосредственный начальник хорошо подумал по поводу возможного большого шума, если уволить городскую знаменитость. Тем более начальник непосредственного начальника как раз наградил Сидорова грамотой по случаю свалившейся на него известности, которая попутно прославляет и контору... Есть общепринятый способ "гасить" излишне шустрых - послать в командировку. Куда угодно, хоть в Москву. На месяц. На усовершенствование. Москва, она на Сидорова плевать хотела. И в родном городе многие, глядишь, за месяц успокоятся. Еще что-нибудь по телевизору высмотрят. Город большой, в городе другие сильные впечатления за это время появятся... Приехал Сидоров в Москву и сразу стал снова никому неизвестным. Разве что центральное телевидение его на улице иногда снимает без спросу, но только как подкладку под прогноз погоды. Даже возвращаться на родину не захочешь. (с) 2009, А.Соловьев