ЛАМПОЧКА Дом старый. Основательный. Соседи - достойные люди. Канализация работает как часы и даже лучше. А уж отопление такое, что Северная Америка позавидует. Крыша тоже не протекает. Все идеально, не считая сущей мелочи. Да и мелочь-то всего одна на весь дом. В моей квартире лампочка в коридоре включается у соседа. Вот такая в нашем большом доме одна сущая мелочь. Днем или ночью лампочка у меня неожиданно загорается или наоборот, тухнет. Когда взбредет в голову соседу. Когда он у себя в квартире что-нибудь включает-выключает - у меня лампочка в коридоре иногда на это реагирует включением или, наоборот, реагирует выключением. А иногда, не реагирует ни чем. То есть, никак. Мелочь, конечно, сущая, но все равно неуютно. Иногда от внезапного включения лампочки начинаю икать, от выключения - заикаться. А к своему выключателю даже не подхожу, бесполезно. И электриков больше не вызываю. Они все просмотрели, все замеряли, даже закусили тут у меня, чем бог - послал, но сказали, что, тем ни менее, все в порядке, спасибо за угощение. "Все прозванивается!". Хотя шепотом намекнули, что старая скрытая электропроводка в доме может таить массу и других загадок. Но это уже не по их части. Меньше знаешь крепче спишь. И вообще, у них нет "допуска к архивам". Я, естественно, пытался договориться с соседом о включения-выключения моей лампочки. Он не возражал и даже добровольно подписал нотариально заверенный график. Но человек он хоть и тихий, однако инвалид внутренних дел в отставке. оэтому аккуратно пьет на честно выслуженную пенсию. А уж выпивши, как правило, плохо ориентируется не только в согласованном графике, но и во времени суток, и даже в сторонах света, и в третьем измерении, и еще много в чем. И потом, моей лампочке график тоже до лампочки. Трезвый человек, даже ученый, не может предсказать, когда включится, а тем более, выключится моя лампочка. И что обидно, лампочка при этом мотает на мой электросчетчик. Да и график, как показало расследование, проведенное соседом самостоятельно, у него явно похитили агенты одной недружественной нам державы. О чем он уведомил меня письменным рапортом. А без графика взаимодействие с моей лампочкой для него, как ответственного человека, становится непонятными. Нерегламентированным. А он так с детства не привык. Приглашал я и ученых. Толку от них оказалось мало. Они, как и электрики-алкаши талдычат: "Прозванивается, прозванивается!". Будто моей бедной лампочке от этого их пустозвонства будет легче. Вот тогда я пригласил не простых ученых, а продвинутых. Академиков специальных академий. Специалистов по всероссийскому полтергейсту, и международных светил по НЛО. По-простому говоря, специалистов по барабашкам и летающим тарелкам. Вот им все сразу стало понятно. Они нашли в моей лампочке материальное подтверждение своих смелых теорий. Только один нюанс. Они начали беспощадно воевать между собой теоретически с элементами физического убеждения, утверждая, что моя лампочка целиком и полностью, со всеми ее проявлениями, относится именно к их науке. Каждое утро начинали с обмена новыми аргументами и контраргументами. Организовали в моей квартире две независимые передвижные лаборатории и получили, как и опасался мой сосед-ветеран, из-за границы гранты на проведение углубленных исследований. Исследования шли успешно. Одно успешнее другого, как у тех, так и у других, но мне они все равно быстро и сильно надоели. Как уж они там мою лампочку исследовали не знаю, но постоянно проводили прямо в моей квартире научно-технические конференции и школы. А уж интервью кому угодно давали каждый день. Даже западные телевизионщики приезжали и требовали от меня бесплатного евро-комфорта, а также политкорректности. Поэтому в собственный туалет мне было просто не попасть... Вместо этого приходилось выслушивать претензии и замечания. А это тяжело. - Да выверни ты ее, к чертовой матери, против часовой стрелки, - посоветовал мне однажды сосед, протрезвев перед очередной пенсией, - и не мучайся! Фонарик себе купи на батарейках. Я стукнул себя по лбу от наступившего просветления и выкрутил эту треклятую лампочку. Хотя академики уходя кричали, что этим эксцентричным шагом я затормозил дальнейшее развитие сразу двух наук. Навсегда. (с) 2007, А.Соловьев