КИТАЕЦ СИДОРОВ Сидоров однажды утром проснулся китайцем. И не потому, что трусы и зубная щетка у него были китайские, а просто говорить с самого утра начал по-китайски. Прямо не сходя с кровати. "Дзянь-цинь, янь-инь, у-шу, тинь-линь, да-дзы-бао". При этом ни слова не мог сказать по-русски. Ни лежа, ни сидя. И стоя ничего хорошего с русским языком у Сидорова не получилось - один чистейший китайский. Родной с детства русский язык как отрубило, под корень. Лишь смотрел на всех Сидоров узко прищурившись, что-то лопотал не по нашему и кивал невпопад. Говорил Сидоров, как оказалось, на пекинском диалекте. Но вот перевести не мог. Поскольку до этого дня он понимал исключительно разговорный русский, а по-китайски ни бельмеса не понимал. Заболел! Есть, оказывается, такая редкая болезнь со сложным русским названием, которое Сидоров не смог вспомнить все по той же причине. Вот и сидел он на кровати как дурак. И говорил что-то. Но знать бы самому, что. Ничего при этой болезни не болит, больничный никто никогда не даст. Да и просить больничный Сидоров не мог чисто физически. Температуры нет. На что жаловаться? На какое место врачу показывать? Глухонемой мог бы хоть что-то написать врачу про свою болезнь, наврать с три короба. А у Сидорова и при письме выходили лишь иероглифы, непонятные ему самому. А в психушку как-то не хотелось. Что делать!? На работу Сидорова домашние, посовещавшись меж собой, собрали и проводили до офиса, куда он явно рвался всеми своими жестами и разными выражениями лица. Приходилось его сдерживать. А на работе что?! Ты хоть на каком языке говори, хоть что пиши. Никого иероглифами не испугаешь. Главное на работе - дело делать. Лучше, если молча. А Сидоров всегда был человеком добросовестным. Как японец. Поэтому он отработал день гладко, без сучка и задоринки, и даже без обеденного перерыва. Только чаще обычного кланялся. Огорченная родня, поняв, что работой делу преодоления недуга не поможешь, отвела Сидорова прямо с работы на китайский рынок. Чтобы он пообщался с себе подобными. Глядишь, что-то и прояснится. Может стресс какой произойдет полезный для излечения. На рынке Сидоров сразу с большой надеждой в голосе начал о чем-то говорить с китайцами по-китайски. Cам не понимал, что говорил, китайцы же понимали и испуганно отнекивались. Знать бы от чего отнекивались, можно бы было договориться по-хорошему! Но разговоры обычно заканчивались тем, что очередной китаец предъявлял Сидорову свой российский паспорт высокого качества изготовления. Где по-русски было написано, что он русский... Хотя Сидоров прочитать этого не мог, но нутром чувствовал какую-то подлянку... Пора отказываться от предубеждения, что все китайское дерьмового качества. Паспорта у китайцев на рынке были что надо, лучше настоящих. Следовательно и с разрешениями на торговлю у них не было проблем. А по-русски ничего, кроме "карашо" и "рупь" они не знали. И хотя китайское произношение Сидорова они явно одобрили, быстро дали понять, что он в их компании на рынке лишний... Торговле помеха, хуже переодетой милиции. Поскольку он их компроментирует. Пришлось Сидорову экстренно уходить с рынка по-добру, по-здорову непролеченным. Родственники, расстроенные неудачей, легли спать пораньше, решив, посовещавшись, что согласно народной мудрости "утро вечера мудренее". На Сидорова махнули рукой, все равно ему ничего не объяснишь, даже народную мудрость. А поскольку по телевизору шел китайский фильм на русском языке, Сидоров еще сильнее расстроился, махнул рукой на все и вся, и тоже лег спать. Утром Сидоров проснулся нормальным русско-говорящим и понимающим русский язык человеком, как ни в чем не бывало. Оказывается, есть такой народный способ излечения - "само пройдет". Он и сработал. Поскольку не бывает в жизни безвыходных ситуаций. (с) 2007, А.Соловьев