ТРИДЦАТЬ ЛЕТ КАК ОДИН ДЕНЬ (Меня попросили написать воспоминания в связи с 30-летием кафедры АСУ. Cел и за один присест написал нечто достаточно несвязное, что в этот момент приходило в голову).Я точно помню день, когда кафедра АСУ появилась де-юре. Де-факто она появилась на несколько лет раньше. Выпускать специалистов по АСУ начали с 1972 года. Так вот, были мы с Олегом Белановичем Низамутдиновым по каким-то делам где-то в центре города, а потом он предложил пообедать в кафе "Дружба", которое было на ул. Карла Маркса около горадминистрации. Загадочно улыбаясь, заказывая обед, он попросил и вино. И тогда сообщил мне, что сегодня пришло наконец-то из Москвы утверждение в ППИ кафедры АСУ. И мы выпили за это дело. Вскоре Олег Беланович стал официально первым (и единственным) заведующим кафедрой АСУ. Кстати, банкеты, междусобойчики и другие подобные атрибуты "сплочения коллектива" были совершенно не характерны для кафедры. Еще более мне было симпатично то, что не было на кафедре бурных склок, сложных интриг и тому подобных атрибутов "околонаучной" деятельности, сопровождавших, если судить по газетам, радио, ТВ, жизнь вузов того времени. Сегодня буквально три-четыре человека из "стартового состава" продолжают работать на кафедре. Впрочем, педагогический стаж уже никакой роли в современной жизни не играет... Хотелось бы отметить ощущение какой-то романтики, которым сопровождалось открытие новой специальности. Хотя сейчас понимаешь, что специальность была ориентирована на социалистическую систему хозяйствования, пусть и автоматизированную, и даже компьютеризированную. Но в любом случае не следует забывать, что кафедра АСУ первой начала преподавание в техническом ВУЗе ряда принципиально новых курсов, вроде языков программирования, математической логики, исследования операций. В техническом ВУЗе стали популярны термины "алгоритм" и "оптимальный", а преподавание вычислительной техники перестало ограничиваться двоичной арифметикой и булевой алгеброй. Романтика присутствовала и на курсах повышения квалификации, а скорее переквалификации, в Москве в МИИТе, куда меня институт направил в 1972 году. Одни фамилии профессоров для тех, кто пришел в АСУ, чего стоили: Венцель, Мамиконов, Каган... Потом оказалось, что там в эти времена была еще и кузница кадров для КВН, того же Маслякова в МИИТе "подготовили". Подготовка специалистов - дело коллективное, но не могу не вспомнить доцента кафедры Владимира Дмитриевича Мухина, который, несмотря на то, что несколько лет провел в Алжире, обучая на французском языке высшей математике и компьютерному делу студентов "братского алжирского народа", успел сделать многое для новой специальности. Тем более, что обучение студентов компьютерам и программированию начиналось у нас при остром дефиците тех самых компьютеров. Персональных компьютеров тогда не было и в проекте. А о тогдашнем качестве ЭВМ (быстродействии, памяти, а главное надежности) сегодня можно рассказывать ну очень веселые истории. Удивительно, как на наших глазах менялась кафедральная вычислительная техника. "Минск-1", "Проминь-1,2", "Днепр-1", "Мир-1", "Электроника-60", "Искра-226", "СМ-4", "ЕС-1020", "PC-XT", "PC-AT". Потом пошли 32-разрядные персоналки и так дошли до компьютеров, которые называются современными. Хотя, надо сказать, что "стерильная теория" предсказывала не совсем такую тенденцию развития компьютеров... Но законы рынка корректируют абстрактную теорию. Впрочем, наблюдая сегодня сколько вреда наносит деятельность некоторых чиновников по компьютеризации своих подразделений, можно только сожалеть, что их в свое время компьютерной грамоте не научили. Я не люблю свои фотографии. И чем дальше, тем больше. Но здесь фото тринадцатилетней давности, которое мне дорого, поскольку с ним связаны приятные воспоминания. Его мне прислала из Америки моя хорошая знакомая Шейрон Ресивер. Она приезжала в Пермь во главе делегации города Луисвилля (как помощник мэра Джери Абрамсона), когда в 1993 году проходили мероприятия по установлению побратимских отношений между нашими городами. А я как раз со стороны Перми начинал эти отношения. Через неизвестный тогда еще пермякам интернет мы с Шейрон (а также с Брюсом Адамсом, Риком Харнедом и другими) за год до этого начали переписываться, попутно передавая официальные письма наших мэров. Для нас в то время фотографировать было почти непозволительной роскошью. А американцы фотографировали напропалую. А потом прислали фотографии. Потом довелось побывать в нескольких американских университетах - там мне очень понравилось. Забавно, но дорогие моему сердцу проблемы искусственного интеллекта я там обсуждал преимущественно с профессорами выходцами из Индии. Очень понравилось, как оборудованы кафедры, но больше всего понравился стиль взаимоотношений преподавателей и студентов. Наш стартовый энтузиазм в освоении новой специальности и, вообще, суперсовременных учебных дисциплин передавался студентам. Очень многих я вспоминаю с удовольствием и с благодарностью, поскольку обучение процесс обоюдный. Хороших и интересных студентов было за это время, без преувеличения, сотни. Пусть не обижается то большинство, которое я здесь не упомянул: о многих у меня очень добрые воспоминания. А эти воспоминания я написал за один присест, что, вообще-то, для меня, копуши, нехарактерно. За конкретными примерами не надо далеко ходить. Работающий сейчас на кафедре доцентом Володя Гладков был не просто отличник. Это был отличник "таранного" типа. Только невероятным упорством можно объяснить то, что в короткий срок он, под руководством Володи Галкина, выпускника самой первой группы АСУ, состоявшей, казалось из одних вундеркиндов, пустил в эксплуатации "хитрую" ЭВМ "Днепр". Разумеется, подобало бы бывших студентов именовать по имени-отчеству, тем более, что сегодня многие из них занимают высокие посты, да и стали уже не только папами и мамами, но даже дедушками, и, что боязно произнести - бабушками. Но не у всех я знаю отчества и не хочу тем самым "обидеть" только некоторых. Очень добрые воспоминания остались от работы со студентами, круглейшими отличниками, Светой Бурдиной и Володей Ерухимовичем. Мой тогда еще юношеский максимализм довел дело до того, что последний год учебы они в достаточно жкестком режиме создавали, основанную на методе резолюции, сложнейшую эксперементальную систему искусственного интеллекта, отлаживая ее в пакетном режиме (через перфокарты). На завершающем этапе к этой работе подключился еще один суперотличник - Саша Румянцев. Я думал, что круче, чем Света с Володей, программистов не может быть, но Саша показал, что программистов вообще никаким аршином не измеряешь. На студенческой конференции в Баку он получил грамоту "За самую оригинальную работу". Меня не удивило, что он стал доктором физ-мат наук, директором солидной проектной фирмы. Чуть не упустил Леву Кутмана. Это одно из чудес, которым я не перестаю удивляться до сих пор. Его папа, работавший доцентом на другом факультете, упросил меня, зеленого тогда преподавателя, взять Левушку "на перевоспитане". К учебе Лева относился никак, да и вообще образцом прилежания не служил. Буквально через полгода он изменился радикально. Далее, не только сам решал научные задачи, которые я перед ним ставил, но и так четко руководил студенческой исследовательской группой, что мне оставалось только наблюдать и радоваться. Про проблемы с его учебой я не слыхал. Такого хорошего помощника у меня больше не было. Наташе Микитась на экзамене попался билет, который "спалил" уже двух студентов из ранее сдававших групп. Нехороший билет. Да и задача как назло попалась "убойная". Предшественники после нескольких часов подготовки "сдавались без боя". Когда тихая скромная Наташа пошла к столу через полчаса подготовки, я подумал, что тоже "сдаваться". Но оказалось, что она готова досрочно отвечать. Кстати, Наташа была первой студенткой специальности, которая защищала диплом на английском языке. Был ряд довольно ярких случаев, когда на твоих глазах люди "делали себя". Саша Кренцлер. Когда на втором курсе на дискретной математике он не мог ответить толком практически ни на один вопрос, и самое обидное, видно было, что зубрил, но абсолютно не соображает, я думал, что если не в эту сессию, то в следующую его отчислят. Не отчислили. Когда мне довелось встретиться с ним на экзамене на пятом курсе, это был отличник, уверенно ориентирующийся в сложных вопросах сдаваемого материала. Была у нас на специальности армянка, вроде бы из Нагорного Карабаха, Нэла Галустян. Как она поступила, остается удивляться. В те времена, вроде, было значительно строже по поводу взяток, а конкурс не АСУ был самый большой в институте... По-русски она почти не говорила. Знания от горной сельской школы были еще те... И вообще, человек воспитанный в совсем иных культурных и социальных традициях. Я думаю, что для ее сокурсников она осталась образцом трудолюбия и скромности. Еще на "студенческой картошке" она первой выходила на поле и последней уходила, а после этого помогала без лишнего шума дежурным поварихам. И за время учебы она справилась не только с русским языком, но и со специальными предметами. Причем, заметно прибавляла каждый год. Саша Полещук как-то незаметно из, вроде бы, никакого, хоть и веселого студента превратился в делового и толкового. Он освоил предложенный аппарат специальных предикатов, который мне после защиты диссертации приходилось долго объяснять специально приезжавшим для беседы кандидатам наук. Пожалуй к числу самых удивительных феноменов я отнес бы случай с Надей Турчак. Случай был неординарный хотя бы уже потому, что она к моменту выхода на диплом была матерью двух детей. Как она попала ко мне не могу точно вспомнить, поскольку, надо признаться, я отбирал наиболее сильных студентов, а в данном случае с учебой у Нади были естественные проблемы. Видимо, пожалел ее, поскольку она явно могла остаться без диплома. Но времени свободного у меня совсем не было и я дал ей работу, связанную с развитием одной весьма заумной теории, которую я и передовым студентам давать не решался, чтобы их не сломать. То есть по этой теме у меня студенты не работали. Я полагал, что два-три месяца кормящая мать поимитирует работу, а я потом просто дам ей списать часть своих выкладок, все равно с лету вряд ли кто поймет, что там к чему. Надо же выручить человека. И до сих пор нахожусь в изумлении - Надя самостоятельно сделала работу, требующую не только изрядного времени, но, главное, немалой сообразительности. И это при наличии двух детей, один из которых грудной! Ирина Новикова - это подтверждение того, что студентка может быть красивой и умной одновременно. Она, само-собой была отличницей. Разрабатывая различные вопросы, связанные с немонотонными логиками, она демонстрировала не только логические способности, но и незаурядное остроумие. Это не было остроумием анекдотчика, а изящным остроумием интеллектуала и эрудита. До сих пор вспоминаю ее простые иллюстрационные примеры. Они были точны и остроумны. Но в меру. А это самостоятельная проблема, чтобы сохранить интеллигентность, не удариться в стеб. Чисто мужская работа программиста тоже была как бы для нее придумана. Лена Каневских - математик и программист от Бога. Откровенно говоря я думал, что она обязательно станет звездой в какой-нибудь сфере деятельности. В крайнем случае каким-нибудь чемпионом по шахматам. В отличие от многих, в ее решениях математических и программистских проблем практически всегда присутствовало что-то "сверх того". Какой-то дополнительный элемент изящества. Задатки незаурядности были очевидны. Студентке Нине Гольяновой мы, помню, подарили "именную перфокарту". Кроме учебно-научных в студенческой исследовательской группе были и просто человеческие отношения. В группе работало в разное время не просто много хороших студентов, но прежде всего хороших людей. Так вот, мы взяли перфокарту, написали на ней: НИНЕ ГОЛЬЯНОВОЙ - ХОРОШЕМУ ЧЕЛОВЕКУ и все расписались. (с) 2006, А.Соловьев