НЕПРОСТОЙ БЕГ

               Хведоров  только  на  первый взгляд кажется простым. Он
          непростой. Официально - он как бы профессиональный бегун  на
          400 метров с барьерами. Но фактически все не так просто.

               Дело  в  том, что Хведоров нудист. Сегодня это как бы и
          не запрещено. Но от этого никому не легче, когда на стадионе
          при  всем  честном  народе  у  него  спадывают  трусы, а бег
          продолжается.

               Сначала  думали  что  случайность и даже его поощрили,
          когда он, со старта остался без трусов и финишировал первым.
          Но  когда  в  следующий  раз  это  повторилось,  был большой
          скандал. Ему инкриминировали нарушение  спортивной  формы  и
          т.п.  Однако  доказать в суде ничего не смогли. Трусы у него
          как  бы  сами  спадывали.  Специальные  комиссии   проверяли
          Хведорова  перед стартом. Все как у всех. Все как у людей. А
          затем старт  -  и  готово  дело.  Трусы  отдельно,  Хведоров
          отдельно.  Трудно  оценить ту радость, которую он ощущал при
          этом, но остальным от голого Хведорова было несладко.

               Пытались    Хведорова    прорабатывать,   грозили   ему
          дисквалификацией. А Хведоров грозил всем оппонентам гаагским
          судом  и  правами  человека.  Ему,  по-хорошему,  предлагали
          послоняться голым по баням  и  на  стары  выходить  уже  без
          лишних  потребностей.  Бег  с  барьерами  не для того.  Ни в
          одном нормальном нудистском коллективе он не приветствуется.

               Загадкой   было  то,  почему  трусы  спадывают  вопреки
          классическим  законам  физики  и  химии.   Этого  не   могли
          объяснить не только самые светлые умы и лауреаты науки, но и
	  сам Хведоров, имевший по всем предметам три с плюсом.

               Там,  где наука бессильна - обращаются к медицине. Мол,
          клинический случай. В  конечном  счете  уговорили  Хведорова
          лечиться.   А  где медицина бессильна - единственная надежда
          на психиатрию.  Утомительное это дело, лечиться у психиатра,
          если  кто  пробовал.  Даже  при самом хорошем обхождении. Но
          Хведоров отнесся к этому с  пониманием,  желанием  и  вообще
          неформально.

               И  результаты  не  заставили  себя  ждать.  Трусы стали
          спадывать все позже и позже... Через  двести  метров.  Через
          триста,  через  триста  пятьдесят  пять. Пытались привлечь к
          лечению и положительные примеры спортсменов, которые и более
          сложные дистанции преодолевали одетыми, показывали Хведорову
          документальное кино и фотографии...

               Долго  задержались  в  лечении  на  трехстах семидесяти
          метрах... Тогда подключили  для  усиления  одно  светило  из
          сибирской  глубинки и через месяц удалось сдвинуться вместе с
          Хведоровым с мертвой точки. Трусы стали держаться  почти  то
	  финиша.  Поднатужиться пару-тройку бы шагов еще - и все.

               И  это "и все" окончательно подорвало здоровье лечащего
          психиатра. Но одновременно  с  выходом  на  инвалидность  он
          все-таки  завершил начатое дело: довел Хведорова до финишной
          ленточки целого и невредимого. То есть при трусах.

	       Это была настоящая победа!

               Но  оказалось,  что  радоваться  было рано. Поскольку в
          плане лечения забыли предусмотреть  пьедестал.  У  Хведорова
	  теперь  трусы  спадывали на пьедестале. Точнее, спадали. Что
          гораздо хуже. Тем более, иногда ниспадение происходило  даже
          при  исполнении  гимна. А это уже не спорт, это уже немножко
          политика.


(с) 2005, А.Соловьев