МАГИЯ КИНО
На киносъемках побывать, это почти как в Америку
слетать. Не только другой континент, но и другая сторона
Земли обетованной. Потом всю жизнь можно рассказывать.
Делиться воспоминаниями. Чтоб завидовали и брали пример.
А если удастся еще и что-нибудь увидеть на съемочной
площадке или как-нибудь приобщиться к процессу: о тележку
оператора запнуться, прожектор у осветителя случайно уронить
или бросить тень прямо в кадр или кому под глаз, тогда уж
совсем! Можно мемуары готовить или рассказ о пережитом.
Но сначала в кино надо умудриться попасть. Попасть и
продержаться в искусстве определенное время... Как шутят
профессионалы, до хэппи-енда на съемочной площадке надо еще
дожить. А это уж кому повезет... Такая уж там творческая
специфика.
Был, видел, не скрою! Повезло! В конце-концов когда-то
же должно было... Тому, кто всю жизнь куда-то стремился
должно как-то повезти. А я как раз все время куда-то
стремился. И попал в самую гущу съемочного процесса. В этом
котле, можно сказать, даже поварился. Крутым не стал, но и
так достаточно.
На площадке активно ронял что-то из оборудования!
Оператору нечаянно засветил в глаз. Честное слово, не
хвастаюсь... Он этот глаз все равно на работе зажмуривает.
Поэтому совесть моя чиста, кадр не сбит, художественный
уровень фильма не пострадал. И мы, как творческие личности,
квиты, поскольку я получил пинком сдачи. Правда, по ноге. По
левой, толчковой. Правда, получил от второго помощника, а не
непосредственно. Но зато сильно.
Тут перед моим носом как из под земли оказался
режиссер, которого до этого все обыскались, который был в
творческом поиске, который сказал:
- Снято!.. Но не годится! Подкрасьте хорошенько этого
чудака! С такой физиономией только пленку портить, да
диафрагму надсажать! И давайте, не теряя темпа, еще один
дубль.
После этого меня полчаса гримировали, потом кто-то
снова пнул по ноге, потом уже я что-то уронил и кому-то
куда-то заехал... Работал без сценария, по вдохновению...
Но режиссеру снова не понравилось. Он помянул недобрым
словом меня, Эйзенштейна, братьев Люмьер и какого-то
Мозжухина... Снова меня красили дольше прежнего в другие
цвета и снова запускали на площадку... Я брыкался, пинался,
запинался... вдохновлялся... И так много раз.
Когда гример-новатор устал меня гримировать, он перед
очередным дублем просто написал мне на лбу "Дубль N ХХХ". И
в дальнейшем только менял номер дубля. Я, кстати, лоб потом
месяц не мыл. Так и ходил с Дублем под последним номером на
лбу. А еще одна подхалимка режиссера чуть дважды не отсекла
мне киношной хлопушкой нос... Искусство требует жертв. Но я
остался, слава Богу, с носом.
И понял там на своей шкуре, что профессия актера
чрезвычайно сложна, хлеб его горек. Короче, с дублями я
сбился со счету, а прочитать номер на собственном лбу уже и
сил не было. Спасало одно, я творил не за страх, а за
совесть. Хотя во многих дублях и получал что-нибудь от
кого-нибудь из киношников, но преимущественно почему-то не в
глаз, а по ногам. Словно собрались не киношники, а
футболисты. А гонорар так и не получил. Пообещали процент с
проката, но со временем забыли и про меня, и про процент...
Короче, когда фильм вышел, мой эпизод там был сокращен
до восьми секунд. Но самое нечестное, что киношники,
оказывается, снимали только мои ноги, запинающиеся обо все
что стоит. Получился сольный проход одних ног без
человека... Режиссеру, оказывается, форма моих ног, особенно
моей левой толчковой ноги, показалась необычной. А по
сценарию у главных героев кто-то все время мешается под
ногами. Режиссер долго искал решение мизансцены и в
качестве решения подвернулся я, правда не весь, а ноги. Их
к диалогу героев на восемь секунд режиссер и примонтировал:
герои - народные артисты, а ноги, которые между ними, мои...
И гримировали меня, оказывается, для отводу глаз. Это
специальный театральный прием, чтобы отвлечь внимание
актера, снять внутренний зажим. Так поступают с думающей
сороконожкой и ей подобными. Если бы они сказали, что их
заинтересовали мои ноги - я бы может строевым шагом прошел
или какой фортель выкинул, а так я в кадре больше о мимике
думал. И о написанном на лбу номере очередного дубля,
поскольку считал работу сдельной...
Кстати, то что киношный мир лишь ногами моими
заинтересовали, по большому счету я не в обиде. Ноги есть не
только у женщин... Да еще и не вечер. Я читал интервью
самого Тарантино, он Уму Турман взял в "Криминальное чтиво",
поскольку на него произвел впечатление большой размер ступни
ее ноги. И сами видите, чем это обернулось... Так что у меня
все впереди.
Нет, что не говорите, а мир кино - это что-то!.. Кто
однажды туда попал... Все!
(с) 2004, А.Соловьев