БРЕМЯ СЛАВЫ
Кризис, разразившийся когда-то в Москве, докатился в конце
позапрошлого лета и до поселка городского типа - Среднее Пяткино.
Появились всевозможные товары на прилавках и исчезла работа на
градообразующем предприятии.
Увольняли народ с градообразующего предприятия толпами. В
полном соответствии с требованиями реформы и КЗОТ. А что
поделаешь? В результате на предприятии осталась одна сотая
часть от полного состава - одни беременные. Их-то хоть и можно
увольнять, но только в последнюю очередь. Так что основной состав
- здоровенных пьяных мужиков уволили первыми, а последняя очередь
как раз и не наступила. Хотя директор обещал застрелиться.
Кроме градообразующего предприятия в Среднем Пяткино из
народного хозяйства только огороды, да и то за поселком в
километре. Ближе только грязь. Начисто неплодородная из-за мазута
и солярки. И никаких тебе трамваев с троллейбусами! Так что
приезжие, когда выпьют, бывает шутят про Среднее Пяткино: мол,
большая деревня!.. Вот и топай себе беременная как хочешь после
работы на огород с лопатой, органикой на тачке и посадочным
материалом в цинковом ведре на своих двоих. Туда и обратно. Это
недопустимо! Это всем понятно... Но не отменишь же беременность
указом. Да и неразумно бы это было с точки зрения развития.
Из небеременных остался на предприятии только директор и
добровольный пожарный. Но, как законопослушный гражданин, и он
обещал в скором времени решить этот вопрос положительно.
Сначала уволенные с предприятия мужики всей веселой большой
компанией с горя пили беспробудно. Но потом стали возникать
вынужденные перерывы. Тогда они посмотрели на сложившуюся к тому
моменту ситуацию и решили, что беременные, хоть и радуются
непонятно чему, но долго не протянут. От силы несколько месяцев.
Тогда уж точно законопослушный директор вместе со старой перхотью
- пожарным сами придут к мужикам на поклон с бутылкой. А те на
них еще посмотрят... Поэтому мужики спокойно вернулись к своим
запоям... Хотя и сильно ошиблись с долгосрочным прогнозом...
Не тут-то было! Беременные, похоже, обосновались на заводе
основательно и надолго. И не только не тужили, но расцветали не
по дням, а по часам. Они все так аккуратно самоорганизовали, что
предприятие заработало как швейцарские часы. А выглядеть со
стороны оно стало аккуратнее родильного отделения областной
больницы. Да и внутри тем более. Косметический ремонт сделали.
Чистые скатерки и кружевные салфеточки где надо расстелили. Даже
занавески на окнах повесили, чтобы был уют в цехах и мужики не
подглядывали.
Как только облздрав про это пронюхал, тут же на предприятие
стали возить чужих беременных в особо сложных случаях... Не могут
чиновники в Центре и не хотят отказываться от старых методов
организации работы. Дорогу из Центра до Среднего Пяткино
заасфальтировали, чтобы не растрясать по дороге... Раньше бы и за
сутки не довезли, а теперь за три часа с ветерком... Через
среднепяткинскую фельдшерицу Марию и службу занятости областные
чиновники от здравоохранения давили на директора и требовали
принимать на предприятие неотложки в экстренных случаях без
разговоров и трудовой книжки. Служба-то занятости сама не знала,
куда ей своих беременных девать. Которые годами стоят у них на
учете. Так что под шумок еще и от себя подсовывала... Короче,
жизнь на предприятии забурлила лучше, чем до кризиса.
По телевизору их стали показывать. Поскольку народ устал от
чернухи и порнухи, а тут сразу столько молодых и одновременно
беременных, что любая демография земного шара позавидует...
Прямые репортажи с рабочих мест стали делать. Интервью брать. По
CNN показывать в горячих новостях... Специальные журналистские
премии за это стали люди получать в особых номинациях...
А у мужиков интервью не брали, как будто они не при чем.
Мужское самолюбие начало страдать. И это все дополнительно к
страданию от унизительного материального положения мужских
потребностей.
Но беременным от этого было не холодно, не жарко! Им все
нипочем! Им только дай дать интервью. Им только дай поделиться с
простым народом жизненным опытом, своими симптомами и кулинарными
рецептами!..
И мировая слава пришла в положенный срок. Однажды утром все
беременные проснулись знаменитыми. Им об этом сказали по радио,
поздравили, пожелали дальнейших успехов. А директор даже
разродился по этому случаю специальным приказом, выдал всем
новенькую спецодежду.
А у мужиков интервью не брали, как будто они не при чем.
Беременные, откровенно говоря, так привязались к всяческим
интервью, что неделя без интервью для них уже и как бы даром
прошедшая. Некоторые от таких пауз даже прекращали губы красить
или переставали стихи разучивать. Утихали и извечные приятные
споры, кто лучше: мальчик или девочка... Производительность труда
заметно снижалась... Но все равно оставалась на мировом уровне.
Концерты по их заявкам на солидных радиостанциях стали носить
регулярный характер. Так, вместо старорежимного цикла "В рабочий
полдень" сразу после сигналов точного времени поставили на
проводном радио передачу "Для тех, кто беременный" и там пытались
удовлетворять любые прихоти и придури радиослушателей в режиме
он-лайн.
Многие из беременных, осознав наконец-то свою значимость,
чтобы не размениваться на одни лишь интервью, стали писать
обзорно аналитические статьи в различные газеты и журналы по
самым животрепещущим вопросам. Некоторые замахнулись даже на
написание своих воспоминаний... И это все шло нарасхват, как и
выпускаемая предприятием основная продукция.
Время на предприятии наступило счастливое и летело незаметно
месяц за месяцем. С песнями и даже хороводами. В редкое свободные
часы беременные украдкой увлеклись физическими упражнениями по
рекомендациям опытных врачей из поэтического клуба "Афродита".
Для этого директор с помощью пожарного незаметно приобрел у
разорившегося колхоза конюшню. И работницы стали останавливать
на всем скаку коней. Один из журналистов рассказал им про это
упражнение, а врачи подтвердили... Кто больше остановит. Да так
женщинам понравилось, что сделали эти соревнования традиционными
и даже создали национальную федерацию по классическому
останавливанию...
Одно только нарушало полную гармонию: некоторые из
беременных стали задумываться о большой и светлой любви. Тем
более, что им из отдаленных воинских частей стали пачками писать
письма солдаты срочной службы. Обещая после окончания срока
приехать уже живьем и насовсем... Так что работницы поговаривали
с теплотой в голосе о теоретически возможном счастливом
замужестве. Может даже о каком-нибудь заморском принце, вроде
ДиКаприо... Или о Тихонове в роли Штирлица, или о Баталове в
"Москва слезам не верит", что еще лучше... По крайней мере в
последнее время в интервью, когда специальные корреспонденты
просили поделиться мыслями о беременности, эта тема стала
возникать все чаще и чаще...
А у мужиков интервью не брали, как будто они не при чем.
___
(с) 2000, А.Соловьев