БОЛЕЗНЫЕ
Во время перевязки погас свет. Все обрадовались. Его
вырубили не на операции, как в прошлый раз. Так что было чему
радоваться. Перевязали худо-бедно и в темноте. Не из гордых...
А когда дали свет, все смеялись... Во-первых, перевязали не
того и, главное, не то место. В темноте, бывает, и не такое
перевязывают... А во-вторых, тот, кого надо, смылся под шумок к
подруге - три остановки на трамвае, оставив записку, что скоро
будет, чтоб персонал не волновались. Подруга же не только
перевязала его, как она понимала это дело, продавая в
кондитерской весовые торты, но и покормила, и спать уложила. А
через два дня вернула в больницу живым и почти перевязанным. С
бантиком на боку из пестрой красивой ленточки. И настроение у
всех стало лучше прежнего, поскольку кроме бантика у больного
было по торту в каждой руке, для младшего и старшего медперсонала
соответственно. А в зубах цветы с соседней клумбы. Так что для
всех темнота во время перевязки обернулась пользой. Во-первых,
экономия расходуемых материалов, во-вторых, персонал хорошо,
как белые люди, чай попил, а в-третьих, больной стал настолько
быстро поправляться от перевязки к перевязке, что рвался в бой.
Приходилось даже удерживать.
Когда больницу парализовало из-за отсутствия воды, все тоже
радовались, что на сей раз, не как в прошлый раз, когда был
потоп. Откуда ж на потоп в этот раз воду было взять? Так что
потоп больнице со стороны воды не грозил. Для потопа ее надо
много. А тут ни горячей, ни холодной, ни в стояке. Не считая
пепси-колы в ларьке. Но руки пепси-колой не вымоешь, лежачих не
подмоешь, ходячих не напоишь. Вообще она мало на что годна в
условиях тяжелой болезни, эта пресловутая пепси-кола. Одни газы,
да и те на любителя...
Но в чайниках вода осталась. Так что неторопясь попили чай
как раз до окончания водного паралича.
А вот когда был настоящий потоп, очевидцы помнят, было хуже.
Поскольку порядка никакого не было. Во-первых, с потолков лило.
Посмотришь, откуда льет, зараза, так прямо в глаз. И не
пепси-кола. Во-вторых, и это главное, под ногами был уровень
воды, который в некоторых отделениях за час поднялся до кроватей.
Так что больных ног с венами и тромбами уже не было видно, а это,
как известно, существенная часть ходячего больного. Поэтому они
массово отказывались продолжать болеть в таких условиях. Лежачие
же начали дружное погружение, делая ртом и руками баттерфляй...
Как при этом совершать обход без акваланга?.. Одни орут, другие
пузыри пускают. Тут хоть сам вместо них ложись!.. Уровень
отечественной больничной койки оказался, хотя и выше мирового
океана, но значительно ниже мирового уровня. А вот западная
медицина сегодня уже канализации не боится. Она, говорят
специалисты, уже на недосягаемом для этого уровне.
Правда, в травматологии, не в пример другим, в этих трудных
условиях над водой, радуя глаз, точали ноги медсестер, все как
одна, как штык. И сверкали. Опытный заведующий отделением за этим
параметром при отборе персонала следил строго и бескомпромиссно
еще в мирное время. До потопа. Он не особо обольщался
официальными метриками, а лично проверял нужную длину рулеткой и
на глаз, которому доверял безоговорочно. Как оказалось, очень
ненапрасно... Когда вода в некоторых местах отделения поднялась
лежачим на десять пузырей выше первого выпущенного, опять же
только молоденьким медсестрам на каблуках (на которых также
загодя настаивал заведующий) было по грудь. Поэтому вместо
паники, охватившей другие отделения, они споро лепили из
медицинского гипса крутые бюсты, до полного отвердения
последнего... И все это в фантастических для отечественной
травматологии условиях.
- А я что говорил!- не выдержал и гордо отметил очевидный
факт зав отделением, много повидавший в своей жизни и не такого.
Больные, которые поздоровей и которым в больнице от этого
бывает обычно скучно между приемами лекарств смотреть на нашу
медицину, устроили, для профилактики своей хандры, гонки на
суднах, между отделениями. Сняли их временно с эксплуатации у
доходяг. Утки тоже стронулись с места, но больше плавали сами по
себе, как и кислородные подушки, и случайные шприцы без B1. Так
что радости, конечно, в потопе мало, но все равно это лучше, чем
было однажды, когда пол рухнул.
Не вообще, разумеется, рухнул, а просто провалился, но зато
как раз над моргом. Оттуда дохнуло холодом. Вот тогда зубы
застучали у многих. Особенно у хлипких от природы мужичков.
Которым и так не место в чисто женской палате... Персонал тогда
тоже чаем подавился, несмотря на то, что пил его с пряниками в
соседней ординаторской. Хотя с теоретической стороны дырка в полу
- профилактика затопления со стороны канализации. А профилактика
в медицине сейчас на первом месте, так как дешевле... Нам как раз
это и надо, поскольку средств нет даже на пепси-колу...
Потом аппаратура стала бить всех без разбора током. Но это
все равно лучше, чем было до этого, когда аппаратура, находясь во
временной негодности, совсем ничем не била. Она в тот момент даже
не была кислой на вкус, когда ее лизнешь. А это о многом говорит
специалистам по электрическому току.
Тогда-то как раз больные совсем страх потеряли и требовали
проведения себе обследований более разнообразных, чем сдача мочи.
Даже когда под их давлением администрация прогнулась на анализы
по-большому - никаких улучшений в рядах бунтарей не произошло.
Анализ, по большому счету, они теперь все-таки сдавали. И по
многу раз. Но продолжали нервничать. Так что наоборот, после
этого анализа на них стало еще труднее угодить. Попытки измерять
скандалистам, дополнительно к этому, еще рост и вес тоже мало их
успокаивали. Так что все, кому надо, радовались, когда аппаратура
ожила и стала наконец бить током как надо... Народ тоже оживился.
Приходишь на ЭКГ, а получаешь разряд. На УЗИ - тоже разряд,
но в другое место, указанное в направлении. А уж от рентгена так
просто вообще не отделаешься, поскольку там по давно заведенной
процедуре свет выключают и сами местные в другой комнате
прячутся. Видимо, попить в безопасности чай. А когда они там из
укрытия включают это дело - начинает все кругом искрить, куда
больному бежать - не понятно. Даром что красные лампочки кострами
горят "БЕЗ ПРИГЛАШЕНИЯ НИ-НИ ..."!
На фоне созданного таким образом невероятными усилиями
персонала радостного возбуждения больным, успешно прошедшим,
выдавали описаня проведенных с ними экспериментов, сделанные
исключительно медицинским почерком. Все смотрели на них с
нежностью, бормоча заветное слово "'эпикриз". И от него
выздоравливали.
Когда кончились перевязочные средства, то все тоже
радовались, что не как в прошлый раз, когда гуманитарную помощь
получили. Тогда привалило офигенное количество одноразовых клизм
и иррациональное количество километров хирургических ниток для
зашивания... Когда главврач стал выступать перед начальством, что
нет самого необходимого, то ему указали на бессовестнось. Он, мол
огреб на сто с лишним лет вперед. Хоть в долларах, хоть в
разгруженных самосвалах считай... А с валютой и самосвалами у нас
и так - сам, мол, знаешь, не первый день родился!..
Пришлось организовать маленькую ткацкую фабрику, чтобы из
хирургических ниток ткать бинты, марлю и коротенькие халатики
медсестрам. А из клизм делать произведения народного промысла -
вазочки для незабудок. Раньше вазочки исключительно для себя
делали, для ординаторских и сестринских, но куда столько?!
За чаем с печененками придумали. При перевязках спецклей,
лейкопластырь и всякую такую муру заменить жвачкой без сахара,
которая тоже ко всему прилипает. Некоторые дома от нее даже
ревели... Уже разжеванную, готовую к употреблению жвачку стала
поставлять соседняя школа, которой за это бесплатно смазывали
синяки и другие места зеленкой. Кто что попросит.
Но это все ничто по сравнению с Любиным горем... Не поступив
в мед, работает санитаркой. И росту, что надо - на голову выше,
и ноги от ушей, получше многих. А вот по конкурсу не имеет права
ходить даже как медсестра в коротеньком беленьком халатике, пусть
и без фонендоскопа на шее. Согласно технике безопасности для
работающих в заразной среде в наклон, она ходила на работе в
застиранном больничном полутеплом халате до пят и в шлепанцах.
Так что о каблучках санитарке тоже не заикнись... Каблуки у
санитарки по мнению разодетой в декольте старшей сестры, дурно
влияют на смертность. И вообще, Люба имела дело не только со
швабрами, но и с больными, от которых уже врачи и сестры
старались держаться подальше... А старшая сестра вообще держалась
ближе к начальству.
Любе не доверяли делать не только уколы, но даже клизмы.
Даже в безопасные для здоровья места, когда больные парни
особенно остроумны... Когда у них возникает много предложений...
Все их внимание доставалось коротеньким халатикам... А время
летело. Вынести такое социальное неравенство было труднее, чем
зарплату, которой практически не было. А впереди вся жизнь и пока
еще здоровье, с которыми при такой ситуации непонятно, что в
больнице и делать.
___
(с) 1999, А.Соловьев